Обязать Федеральную службу судебных приставов проводить реальные проверки по жалобам граждан: установить чёткие критерии оценки доказательств и обязательный перечень проверочных мероприятий

Федеральный закон от 03.07.2016 № 230-ФЗ наделяет Федеральную службу судебных приставов (далее — ФССП России) полномочиями по защите граждан от незаконных действий при взыскании просроченной задолженности. Однако на практике эти полномочия реализуются формально.
Причина - в системе действующих нормативных правовых актов отсутствуют:
чёткие критерии оценки доказательств, которые гражданин прикладывает к жалобе (аудиозапись, детализация звонков, скриншоты переписки);
обязанность пристава проводить полный комплекс проверочных мероприятий при наличии у гражданина прямых доказательств нарушения;
единая форма отчёта перед заявителем о том, какие именно действия были проведены и почему их оказалось «недостаточно» для возбуждения дела.
Действующий Административный регламент ФССП России, утверждённый Приказом от 30.04.2021 № 190, регулирует внутреннюю организацию работы и не содержит указанных критериев.
Статья 28.1 КоАП РФ позволяет приставу субъективно оценивать представленные доказательства и отказывать в возбуждении дела со ссылкой на их «недостаточность». Статья 19.2 Федерального закона № 230-ФЗ даёт приставу право, но не обязывает его запрашивать необходимые сведения и документы.
В результате пристав вправе, но не обязан запрашивать документы у кредитора и оператора связи. Он вправе, но не обязан признавать аудиозапись достаточным доказательством. Это позволяет ограничиваться формальным предостережением вместо реального наказания нарушителей.
Пример из практики:
Гражданин обратился в ФССП России с жалобой на незаконное взаимодействие по возврату просроченной задолженности. К обращению были приложены аудиозапись разговора с представителем взыскателя, детализация звонков, скриншоты и переписка. Несмотря на наличие прямых доказательств, ФССП России не провела административное расследование: не запросила документы у организации-нарушителя, не истребовала детализацию у оператора связи, не установила обстоятельства внесения номера телефона заявителя в базу данных. Вместо этого заявителю было отказано в возбуждении дела со ссылкой на «недостаточность данных», а взыскателю направлено лишь предостережение.
Этот случай не единичен. Тысячи граждан по всей стране получают аналогичные отписки, а недобросовестные участники рынка продолжают нарушать закон, понимая, что реального наказания не последует.

Принятие данной инициативы лишит приставов возможности прикрываться формальными отписками, повысит эффективность защиты граждан от незаконных действий при взыскании задолженности и укрепит доверие к институту государственной защиты прав потребителей финансовых услуг.